СКОВАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ - 2

Информация к размышлению для женщин, чьи мужья слишком часто смотрят в стакан
В одном из предыдущих номеров нашей газеты мы начали разговор о созависимости. Напомню, что созависимость – это тяжелое заболевание, вызванное тесным общением с алкоголиком. Всего полгода достаточно, чтобы ваши душевное состояние и мироощущение начали претерпевать коренные изменения от общения с пьющим человеком. Беспокойство, ухудшение сна, чувство бессилия, тревога за будущее, депрессия, неврозы, страх спровоцировать алкоголика на очередную пьянку, страх спровоцировать пьяного человека на неадекватные поступки, страх за детей, за себя, за окружающих. Страхи, страхи, страхи… И это лишь заглавная строчка из длинного списка проблем и комплексов, наживаемых созависимыми людьми путем вынужденного общения с поклонниками «зеленого змия».
В подавляющем большинстве случаев именно мужья являются носителями непосредственной, то есть химической зависимости от спиртного, и, соответственно, источником распространения заболевания. Хотя часто бывает и так, что пьют оба супруга и жена мало уступает своему благоверному в потреблении «огненной воды». Встречаются изредка курьезные семьи: пьет супруга, а муж накапливает в себе болезнь, лечение которой во много крат сложнее алкоголизма. Реже бедой ячейки общества является дед – отец одного из супругов, и уж совсем редкость, когда источником созависимости является насквозь проспиртованная бабушка – любительница попеть севшим голосом матерные частушки и ничего уже не соображающая в силу возраста и многолетнего пьянства. Встречаются также и два, и три алкоголика под одной крышей, попадаются даже целые династии: дед, сын и внук, сплетенные вместе, как Лаокоон со своими отпрысками, тугими кольцами зеленых змей. В общем, все зависит от состава семьи, от количества ее членов. Но мы будем рассматривать в основном, так сказать, классическую семью, где «антигероем» является муж, поэтому все, что напечатано ниже в основном предназначено для жен этих самых мужей.
Чтобы вы могли лучше осознать, есть ли в вашей семье проблемы, связанные с алкоголем, я попрошу вас ответить на несколько вопросов. Отвечать надо только себе, и не сразу по прочтении вопроса, а чуть позже, порывшись в памяти. Итак, вопросы:
1.Обеспокоены ли Вы тем, что кто-то стал употреблять много алкоголя?
2.Появились ли у Вас финансовые проблемы из-за того, что кто-то много пьет?
3.Прибегаете ли Вы ко лжи, чтобы кого-то покрывать из-за его пьянства?
4.Перекладываете ли Вы вину за поведение пьющего на его (ее) друзей или компанию?
5.Произносили ли Вы угрозы типа «если ты не перестанешь пить – я тебя брошу»?
6.Боитесь ли Вы вывести кого-либо из равновесия из-за страха спровоцировать запой?
7.Испытывали ли Вы смущение или обиду из-за поведения пьющего?
8.Отказывались ли Вы от приглашения в гости из-за опасений или страха?
9.Испытываете ли Вы ощущение полной беспомощности, когда вспоминаете о продолжительных и безуспешных попытках контролировать пьющего?
10.Испытываете ли Вы чувство, что на свете нет никого, кто мог бы понять Ваши проблемы?

Если на бoльшую часть вопросов ответы положительные, то у вас, дорогой читатель, большие сложности с душевной гармонией и жизнь ваша явно протекает в контакте с пьющим человеком.
Поведение созависимого так же непредсказуемо, как и поведение выпивохи и в этом они едины. Во что выльется реакция на нетрезвого мужа, отца, или сына, не сможет предсказать ни один дедушка Фрейд. Тут может быть все, от неудержимого веселья и дурашливости до вспышек безудержного гнева. Все контрдействия в ответ на действия пьяницы объединяет только одно: иррациональность. И здесь мы подходим к очень интересному моменту (интересному с точки зрения психологии, но никак не занимательному с точки зрения бедных родственников). Дело в том, что со временем поведенческая мотивация алкоголиков и тех, кто живет с ними, уравнивается. При всем том, что находятся они по разные стороны баррикады, мыслить они начинают на «одной волне». У созависимого человека разве что башка с бодуна не трещит, в остальном он копия-близнец «раба бутылки».
Мало того: если созависимый попадает из нездоровой атмосферы своей пьющей семьи в нормальную (выходит замуж, например), он и там продолжает свою разрушительную деятельность, ибо он так привык и ничего больше не умеет! Чуть ниже мы подробнее разберем схожесть зависимых и созависимых, а пока в качестве иллюстрации к только что сказанному позвольте небольшое лирическое отступление.
Один мой приятель, проживший к тому времени лет пять в браке, зашел однажды ко мне на огонек. Сидели на кухне, разговаривали (антураж и сервировку стола каждый может представить по своему вкусу). Между всяких тем заговорили и о его семье. Я сказал, что редко можно встретить такую веселую, разговорчивую, хлебосольную супругу, как у него, и что ему очень повезло с Ольгой. Приятно было приходить в этот дом: как ни зайдешь к ним в гости, Ольга обязательно тянет за стол (а «кашевар», надо признать, она отменный), всегда поддержит беседу, и всегда вовремя уйдет, если видит, что нам надо поговорить на более серьезные темы, требующие некоторой келейности. На слова мои приятель усмехнулся и поведал о жизни в своем семейном «раю».
Первые, медовые, месяцы были единственными, когда в молодой семье царили гармония, лад и порядок. Сергей (назовем его так) предпринимательствовал, зарабатывая достаточно много денег, чтобы Ольга могла не работать, занимаясь исключительно домом. Пока оба были заняты покупкой новой обстановки в свою квартиру, превращая ее в уютное гнездышко, все было просто отлично. А потом у Ольги начались приступы ревности. Причем поводов для нее, даже намеков, не было и быть не могло («Ты понимаешь, я ведь женился тогда, когда нагулялся досыта, и не для того, чтобы потом налево бегать. Тебе-то мне какой смысл врать?»). Поначалу Сергей оторопело пытался указать жене на необоснованность ее домыслов, а через какое-то время, поняв, что это бесполезно, просто стал втягиваться во все разрастающиеся скандалы, иногда с битьем посуды. После таких сцен Ольга уезжала к родителям, звонила оттуда подругам, они приезжали и жалели ее, горемычную. Так проходило дня два-три, после чего Ольга возвращалась, смущенно просила прощения и жизнь на короткое время снова входила в нормальную колею. Ольга и сама не могла объяснить, откуда у нее берутся эти подозрения, только руками разводила. Но вечно так продолжаться, естественно, не могло, и вот, после очередной словесной перепалки, когда жена собиралась к маме, Сергей сказал: если сейчас уйдешь, то уйдешь совсем. Ольга пропустила эти слова мимо ушей, в которых еще стоял свежий грохот скандала, и уехала.
Когда она вернулась, супруг встретил ее с улыбкой анаконды: «а! ты за вещичками? Ну собирай, собирай, не буду мешать». Последовала сцена раскаяния, впрочем, не возымевшая обычных последствий в виде примирения. Короче говоря, Сергей отправил Ольгу обратно к маме с папой. На следующий день все повторилось, и еще через день – тоже. За ту неделю, пока Сергей устраивал жене «показательную порку» (как он сам выразился), Ольга присмирела. В конце концов мир в семье восстановился, но при условии: никаких ревностей.
Сергей был не дурак хорошо выпить и вкусно закусить, когда был повод – день рождения или еще какой праздник – но никогда в ущерб семье или работе. Ольга же к спиртному почти не прикасалась, разве что по иногда пригубит полбокала вина, и все. Когда ей было отказано в праве высасывать из пальца измены, она переключилась на другое, а именно: оказалось, по ее мнению, что муж часто пьет и много пропивает денег. Так что битье посуды и сотрясание воздуха воплями вскоре возобновились, только уже под другим соусом. Я знал, сколько на тот момент зарабатывал мой приятель и, произведя в уме необходимую калькуляцию, вычислил, что одна бутылка водки раз в месяц-полтора-два составляла около одной десятой процента от его заработка. Согласитесь, это немного, как в плане выпивки, так и денег.
Сергей мог легко отказаться вообще от и без того редких возлияний, но он уже смутно догадывался, что дело вовсе не в бутылке. Под конец наших посиделок он сказал пророческую фразу: «Если я перестану пить, она сочтет, что я все деньги прокуриваю, или носков слишком много изнашиваю» (как в воду глядел! Но об этом несколькими строками ниже).
Долго мы тогда размышляли над всем этим, и в конце концов пришли к выводу, что, мол, просто с жиру баба бесится. На том и успокоились. Вернее, я успокоился, а приятель мой поплелся домой, отравляться семейной жизнью.
Еще через год я был срочно приглашен Сергеем в гости. Как оказалось, в этот день они с Ольгой официально развелись. Приятель мой был как в воду опущенный, весь вечер пришлось успокаивать его, а он все плакался и плакался в мою уже переполненную его слезьми жилетку. Чтобы не топить вас в слезоточивых подробностях, скажу лишь то, что относится к нашей теме, а именно: за полгода до развода Сергей совершенно перестал выпивать. Ольгу же это как будто подкосило: она стала суетливой, раздражительной, придирчивой ко всяким мелочам, мимо которых раньше проходила, не замечая их. «Ну чего ей еще-то надо было?» -- патетически восклицал Сергей, обливая очередным потоком слез мою жилетку и осторожно (чтобы я не заметил) сморкаясь туда же. Дошло до того, что Ольга все чаще стала говорить, что ты, мол, дорогой супруг, слишком часто куришь и на это уходит много денег. Словом, совместная жизнь стала невыносимой, что не могло не привести к разводу.
В то время я не мог понять Ольгу, но сейчас, вплотную столкнувшись с темой созависимости, я позвонил Сергею и попросил рассказать о семье его бывшей второй половины. И услышал то, что и ожидал услышать. Оказывается, отец Ольги довольно сильно и часто пил, и в такие часы его супруге было ой как несладко! В вечном страхе за мать и в вечной ненависти к отцу, Ольга, тогда еще подросток, для себя решила: я себя будущему мужу в обиду не дам. Так что замуж она выходила, как гладиатор на арену цирка, во всеоружии, мысленно повторяя уловки и приемы, долженствующие помочь в победе над… врагом? супругом? вряд ли она разбиралась в тонкостях различия этих двух понятий. И вот ведь конфуз для нее какой: ее никто не собирался держать в черном теле! Сергей вообще-то за равноправие супругов. Но Ольга уже не могла не применять вытащенного к бою оружия. Она выросла в ненормальной обстановке, и ненормальность, как ни парадоксально это звучит, стала ее нормой бытия. Отсутствие стресса действовало на нее отравляюще, хуже самого стресса; ей нужны были ссоры, чтобы потом, упиваясь мнимым горем, жаловаться на свою жизнь-жестянку подругам. Вот она и создавала привычную для себя обстановку, водружая скандал на скандал. Ольга – созависимая, и когда Сергей совсем бросил пить, этого она перенести не смогла. Надо помнить, что Оля с детства была напичкана страхами и фобиями, она всегда подспудно ждала бури после штиля и ссора для нее была способом разрядить накопившиеся страхи. До следующего раза. Занавес.
Так вот, отложив звонкую лиру в сторону, вернемся к более сухим вещам и рассмотрим схожесть между зависимыми и созависимыми. Смотрите:
Пьющий человек со временем утрачивает контроль над своей жизнью. Из-за частых посещений сеньора Бахуса он с легкостью может потерять выгодную работу, раззнакомиться с нужными людьми. Его жена в это время тоже теряет контроль над собственными чувствами: она думает только о том, как вытащить мужа из беды, она в беспокойстве, в недоумении, в тревоге, то есть она уже неадекватна.
Алкоголик никогда с ходу не признается постороннему человеку в своей болезни («Да что вы! Да я вообще не пью!»). И только если прижать его к стенке фактами и немного пощекотать, только тогда он скажет, и то полуправду: ну да, бывает иногда, выпью с устаточку, или после баньки, или в праздник, или в выходной, или с горя (вариаций на эту тему у пьяницы – миллион). Его супруга на людях тоже бодра и весела (вспомните вышеописанную Ольгу при посторонних). Но давайте пощекочем и ее, и тогда она, стыдливо рдея и опуская ресницы в пол скажет, что да, есть кое-какие проблемки у мужа, но только у него! И это та же полуправда.
У алкоголика и созависимого нарушена причинно-следственная связь: «Жизнь – паршива, мир – дерьмо, все кругом заняты только одним: как бы меня облапошить, и поэтому я пью». Так размышляет «запойный», нимало не смущаясь тем, что все как раз наоборот и что он сам создал себе такую жизнь и видимый вокруг мир просто отравляет собой. Созависимый следует в кильватерной колонне следом за зависимым и думает примерно так: «Я постоянно ору, потому что меня доводят до этого состояния». На самом деле все не так: ты орешь потому, что не знаешь, как реагировать на ситуацию. А возможно, что так же орала твоя мать, когда какое-либо происшествие выбивало ее из привычной колеи. В общем, оба они пытаются доказать, что ветер дует оттого, что деревья качаются.
Пьющий человек всегда найдет, на кого свалить свой запой. И не хотел он вовсе пить, да вот надо же: трубу прорвало у знакомого из соседнего квартала. Ну тaк мы за него переживали, тaк переживали… а откуда бутылка взялась – я и не упомню. И как выпил-то – не помню. А потом вообще ничего не помню. И дражайшая его половина в это же время тоже сбрасывает с себя груз ответственности: а я-то тут причем? У него собутыльников – полгорода знакомых! Это ж они его с толку сбивают! Что мне их, лопатой гонять, что ли?
Алкоголик со временем все увеличивает дозу спиртного, так как у него растет толерантность (привыкание). К супруге это красивое иностранное слово тоже применимо, так как ее толерантность к душевной боли тоже растет. Ее уже не задевают слова, от которых в первые месяцы после замужества она рыдала бы неделю без перерыва.
Со временем алкаш настолько наплевательски начинает относиться к своей непутевой жизни, настолько низка его самооценка, что его поведение носит просто саморазрушительный характер. Вместе с самооценкой мужа падает и самооценка жены. Это уже не леди-вамп, какой она выходила когда-то замуж, а нечесаная халда в застиранном халате с неизменной дырой подмышкой.
Часто нетрезвый человек агрессивен, и если не прикладывается физически, то оскорбляет всех вокруг (а ближних к нему в первую очередь) такими словами, что заборы таких надписей не выдержали бы, попадали. Супруга тоже нередко потом отрывается на детях, или соседке, или в магазине.
На подсознательном уровне у алкоголика из всего многоцветного разнообразия чувств и эмоций доминируют отрицательные: чувство вины, стыд, тревога, страх, душевная боль. Тот же самый набор и на том же подсознательном уровне имеется и в мозгу его супруги, только туда еще добавляются и адресная ненависть, и негодование, и много еще подобного. Надо ли говорить, что депрессия является верной спутницей обоих несчастных?
И уж совсем, казалось бы, невероятное: физически тоже разрушаются оба супруга! Он «садит» себе печень, почки, сердце, нервы. У нее – гипертензия, головные боли, сердце пошаливать начинает, нередки язвы желудка. К тому же на фоне такой жизни развивается онкология.
И последнее в нашем обзоре, но далеко не последнее на самом деле, это отношение к лечению. И тут они солидарны! И зависимые, и созависимые всячески отталкивают руку помощи. Он – потому что привык к пьянству, и лечение воспринимает как улитка, у которой хотят отнять ее раковину. Ему привычней жить в своей маленькой затхлой раковине из бутылочного стекла, он не хочет перемен. А она так просто кипит от возмущения: как! этот гад жрет, как конь, а лечиться – мне?! Вот уж дудки!
А вот интересно, какова же механика всех этих процессов? Как муж-забулдыга заражает жену созависимостью? А механика очень проста и, стало быть, весьма и весьма эффективна. Рассмотрим пример (их можно рассматривать десятками, но рамки статьи, увы, не позволяют нам этого сделать. Но вы явно и сами способны припомнить случаи из своей жизни, или жизни знакомых).
Алкоголик обижен на весь свет, но никогда не будет искать причин своих бед в себе. Кто угодно и что угодно будут виноваты, только не он сам. Ну все у него козлы, и только он – д?Артаньян. Поэтому, когда для выпивки нет благопристойного повода, бухарик выдумывает его. И для этого самое универсальное – это чувство обиды. Действительно, зачем, понурив голову и не глядя в глаза, мямлить жене: «это… я… ну… в общем, выпить бы…»? Не проще ли разыграть обиженного супруга, чуть ли не рогоносца, на том основании, что дражайшая вторая половина имела наглость задержаться в детском саду на десять минут, разговаривая с воспитательницей об их же сыне. А то еще можно припомнить, что месяц назад жена плохо прогладила брюки и стрелки были не совсем идеально ровные. Ведь это же дискомфорт! Ведь вся рабочая неделя из-за этого насмарку пошла! Действительно оскорбленный человек просто уходит, хлопнув дверью, но в данной ситуации алкоголику необходимо донести до жены (да и до себя тоже) те тезисы, которые просто не могут не толкнуть благородное уязвленное сердце и легко ранимую душу к винному прилавку. И вот уже супруг с горящим обидою взором принимает позу Демосфена и читает целую лекцию о происхождении своего унылого состояния, кое требует незамедлительной компенсации в виде бутылочки водочки. И самый главный обвиняемый, как правило, жена. Выговорившись, муж уходит заливать пожар обиды. А что жена? А она переживает нанесенное ей незаслуженное оскорбление.
Как видите, обида порождает обиду. Повторяю, по этой простенькой схемке накапливаются и все остальные отрицательные чувства, например, беспомощности: если жена видит неспособность мужа прикрутить к стене элементарную вешалку, то у нее самой руки опускаются и неохота ничего делать по дому. И так далее, в том же духе.
Казалось бы, здесь уместно задать вопрос: а нафига тогда вообще жить с таким алкашом? Развестись – да и делу край!
Не все так просто, дорогой читатель. Ведь алкоголиком человек не просыпается внезапно в один из пасмурных (солнечных, зимних, летних) дней, им он становится исповдоль, на протяжении ряда лет. Сначала это просто умеренно пьющий, жизнерадостный молодой мужчина (или изредка выпивающая жизнерадостная молодая женщина), затем это человек, не могущий подчас контролировать свое пьяное поведение, и только потом перед нами предстает классический алкоголик с измененной личностью и повелителем-мозгом, который регулярно приказывает: «Мне не хватает эндорфинов! Иди и выпей, чтобы мне – мозгу – стало хорошо». И вся семья – жена, дети, родители – постепенно, незаметно для себя, привыкает к болезни близкого человека, учится покрывать его, учится отчаянно врать себе и окружающим, что все в их семье нормально, ничего такого не происходит. Чем ниже опускается пьющий человек как личность, тем виртуозней ложь «во спасение» репутации его и своей. Все члены семьи повязаны некоей тайной, которую они стараются не обсуждать даже между собой. Как правило, алкоголик становится в семье основным объектом внимания. Поскольку его поведение непредсказуемо, то все мысли автоматически сосредоточиваются на нем. В каком он сегодня настроении? Если он трезвый, то что нам сделать, чтобы ему было хорошо? Если пьяный, то как его умиротворить? Как нам не встать ему поперек дороги, не вякнуть чего невпопад? Семья всегда начеку, пытаясь предсказать непредсказуемое и надеясь удержать скверную ситуацию, чтобы она не сделалась еще хуже.
Хотя да, многие жены, устав после нескольких лет борьбы с болезнью мужа и осознав тщетность этой тихой (а иногда наоборот, очень шумной) войны, принимают решение развестись. Таким образом они пытаются спасти детей и себя от той массы негатива, которым переполнена их жизнь. К тому же многие женщины не теряют надежды снова выйти замуж, но теперь уже за порядочного человека. Здесь буду вынужден их огорчить: по данным социологов и психологов, в подавляющем большинстве случаев женщина, покинувшая одного неблагополучного человека, бессознательно выберет другого такого же. Ведь она созависимая, и все ее сознание пропитано определенным набором стереотипов. Для нее порядочным человеком будет уже тот, кто еще не пьет столько и так часто, как бывший супруг. А то, что она очень и очень поможет ему быстрее скатиться вниз – в этом не сомневайтесь.

Главное, чтобы потом не пришлось обращаться в такие учреждения, которые оказывают ритуальные услуги, покупать венки и тому подобное.
А некоторые жены, в своих стараниях помочь мужу, и сами со временем становятся алкоголичками. Сначала они выпивают вместе с любимыми с той мыслью, что, мол, ему меньше останется. К тому же им кажется, что совместное распитие как-то сближает, и что на этом фоне можно будет уговорить мужа пить меньше и реже. Потом это уже входит в привычку. А однажды, когда кончится содержимое бутылки, жена сама пошлет мужа за второй. Это тоже частое явление.
Вот такие дела, уважаемый читатель. Повторюсь, что здесь мы задели лишь некоторые аспекты и аспектики проблемы. Сложность освещения этой болезни еще и в том, что алкогольная зависимость – лишь одна из многих. А ведь есть зависимость от наркомании, от игромании, от обжорства (да-да! и такая есть), от секса, от телефона. А где есть зависимые, там непременно присутствуют и созависимые. И обобщить все не представляется возможным, ибо созависимость, как вы видите, – это настолько многослойное, многогранное, многоликое, туго перепутанное, круто замешанное явление, что распутывать этот невообразимый клубок из сплошных узлов придется вручную, долго и терпеливо, и каждому – свой. Здесь не получится отойти на шаг, вытащить из ножен меч и, мощно хэкнув, рубануть с плеча, подобно Александру Македонскому. Напомню тем, кто подзабыл: по легенде, развязавший узел, сплетенный Гордием, становился повелителем Азии. Александр решил задачу просто и изящно, перерубив его пополам. Но великий полководец древности рубил узел в чужой стране, и лишь для завоевания территории. Нам же нужно расплести клубок, чтобы исцелиться, чтобы обрести себя. А это поважнее Азии будет, не правда ли? И вслушайтесь: исцеление, то есть обретение целостности и цели в жизни.

Юрий Спасов